Гармония — понятие экономическое

В Министерстве экономического развития Республики Башкортостан прошла полная реорганизация: не только структурные и кадровые изменения в аппарате, но, в первую очередь, пересмотр подходов, стратегий и путей дальнейшего развития республики. О том, что такое Министерство экономического развития сегодня и какие планы стоят перед ним завтра, рассказал «Новой экономической газете» министр Евгений Маврин.

—Вы чуть больше месяца работаете в статусе первого лица, даже кабинет не поменяли, который обживали в качестве заместителя министра. Значит ли это, что период реформирования еще не завершился?

—Структурной реорганизацией министерства мы занимались больше года. Сегодня можно констатировать, что мы близки к логическому завершению этого процесса. Как один из результатов — на новом сайте ведомства объявлен конкурс на 35 вакантных должностей. Конечно, это был очень сложный и болезненный этап. Но новая структура министерства — это логичное завершение процесса переосмысления целей и задач нашего ведомства. Например, одно время оно было «маленьким филиалом» статистики, который аккумулировал документы, разрабатываемые другими государственными структурами. Принципиальных предложений по изменению экономической ситуации от него не поступало, да, по большому счету, и задачи-то такие не ставились. За год мы попытались, если говорить современным языком, переосмыслить свою миссию. Это было очень интересное, и я надеюсь, плодотворное занятие. В результате мы обозначили четыре, с нашей точки зрения, базовых процесса, в рамках которых и будет строиться дальнейшая работа Министерства экономического развития.

—Давайте по порядку. По степени значимости.

—Во?первых, процесс стратегического управления. В рамках министерства появился отдел с аналогичным названием. С нашей точки зрения, основная проблема, с которой мы сталкиваемся в работе, — это отсутствие четких целей (к чему мы должны прийти) и, соответственно, отсутствие механизмов их реализации. Проще говоря, чего мы хотим достичь и как это сделать. Но для того чтобы поставить цели и выработать механизмы их реализации, нам необходимы, как минимум, три типа знания. Первое: подтвержденные знания о наших природных богатствах — территории, земле, природных и водных ресурсах, полезных ископаемых… Без этого знания трудно представлять республику в качестве объекта для инвестиций. Совсем недавно были в Калужской области. Там все просто: у них нет ничего, кроме территориальной близости к Москве. А как грамотно они используют это незначительное преимущество! Наши стартовые, если так можно сказать, «природные», позиции не просто сильнее, они интереснее и привлекательнее, выше на два порядка. Но, как ни парадоксально это звучит, мы их не знаем.

—Просто выявить и сосчитать наши природные ресурсы? Или все-таки спроецировать их на наши потребности? Это будет статистика с элементами аналитики?

—Именно аналитика. Это второй тип знания в рамках стратегического управления. Мало оценить, чем республику одарила природа. Важно понимать, какой инфраструктурой она обладает: коммуникации, дороги, транспорт, линии электропередачи и т.?п. Любой инвестор в идеале хочет прийти на площадку, где, как в детском конструкторе, уже собраны необходимые компоненты: канализация, электричество, водопровод, уложены дороги, связывающие объект с «большой землей»… Совсем другая картина, когда он все должен сделать сам, с нуля.

—Но тогда ему сразу честно нужно об этом сказать: вот тебе, дорогой, чисто поле без всякого обременения. И он будет знать, что это уже совсем другие деньги.

—Вот именно. В финале этой цепочки ресурсы, вложенные республикой, должны вернуться через коммуникации. И здесь нам необходим третий тип знания: знание рынков товаров и услуг. Какие товары и на каких заводах и фабриках производим, в каком количестве, какова динамика продаж, что востребовано потребителями, что нет, каковы перспективы производства того или иного товара или услуги и т.?п. Когда это знание будет сформировано, легче будет создавать что-то новое, идти вперед, развиваться. Мы не с нуля будем начинать. Евгений Викторович Евтушенко, один из моих предшественников на этом посту, привел в республику систему ГАС «Управление», пермский проект. Это огромная база данных и отчетности. В ней уже работают наши статистики. Данные масштабированы. Любой район республики можно оценить с точки зрения социальных объектов, в том числе и определенных экономических показателей.

—Итак, сначала собрать аналитику, потом сформулировать стратегические цели? А какой подход вы выбрали — вписывания в процессы глобализации или собственный, уникальный путь развития?

—Мне нравится любой подход, лишь бы дело делалось. Технология в мировом масштабе развивается очень стремительно. Невозможно сейчас дать прогноз на двадцать лет вперед. Ну, максимум, на пять. Еще Глеб Кржижановский, советский экономист и политический деятель, выявил гениальную формулу пятилетнего планирования. Это самый оптимальный срок для прогнозирования. Иначе придется содержать мощную экономическую разведку, следить за появлением новых технологий. Ведь ситуация меняется на глазах, особенно в экономике. Нам за ближайшие пять лет нужно настроить государственную машину на достижение результатов, совместить и оцифровать государственное видение общей перспективы и стратегические цели экономики.

—И как сочетается такое видение будущего республики и своих личных планов? Откуда черпаете знания? Из книжек, из практического опыта? Были какие-то мозговые штурмы, работали фокус-группы?

—Как-то я попытался проанализировать личные ощущения: почему я не уехал из республики, хотя много раз звали. И понял: здесь самое гармоничное место для жизни. Пусть Уфа не культурная столица, как Питер или Пермь. Пусть Башкирия не так агрессивна в экономической политике в ущерб экологии, как Татария. Мы во всем более сдержанны, мы — между Европой и Азией. Не случайно нас сравнивают со Швейцарией — местом, где все очень гармонично: хороший климат, понятная банковская система, нет громадных заводов, как в Германии, нет перекоса в атомной энергетике, как во Франции… Вот и нам надо стать такой гармоничной, взвешенной территорией. Все в этой жизни идет от личного восприятия, не нужно этому сопротивляться. Сесть, обсудить, договориться, куда идти, и добиться определенного общего результата. Это я много раз проходил в разных компаниях, где работал. Очень важны приращение республики, ее движение, динамика, причем позитивная. Но на гармонию не ложится наша традиционная нефтехимзависимость, от нее нужно уходить. Президент республики это еще раз подчеркнул в Калуге. Плохо, когда республику упрекают: по большому счету от 20 компаний зависите… И это правда. Поэтому нужна стратегия, но сначала нужно определить принципы ее формирования.

—Ладно, нет пока этой общей стратегии. Думаем, обсуждаем. Министерство себе определило некий алгоритм движения — уже здорово. Модно сейчас говорить о создании образа республики, о бренде, о том, чем мы можем отличаться от других регионов, в чем наше преимущество. Получается, мы должны довериться той профессиональной команде, которую вы собрали, и ее решениям. Но это тоже все пока теория, а что в сухом остатке?

—Полагаем, нужно уходить в отраслевые стратегии. Мы видим, как минимум, пять принципиальных точек роста. Башкортостан силен машиностроительным комплексом, у нас есть ряд исключительных, не побоюсь этого слова, уникальных заводов, таких, например, как стерлитамакский Станкомаш, аналогов которым в России не осталось. Не поддержать их сейчас — вообще пропадет станкостроение. А по сути, это перспектива, это развитие робототехники и электроники. Второе, нефтехимический комплекс республики, огромный симпатичный пул, от которого никак нельзя отказываться. В «Башнефти» в свое время ходила легенда: все кремлевские машины во времена Брежнева заправляли только башкирским бензином, который считался самым качественным не только в России, но и в Европе. Согласно цифрам «Башнефти» он и сегодня — самый лучший: 25 процентов всех автомобилей ездит на нашем бензине. Вот такие факты надо делать брендами, правильно расставлять акценты, грамотно позиционировать… Третий пул — аграрный комплекс. 40% населения республики живет в сельской местности. Средний показатель по России — 22%, в Америке — всего пять. И эти пять кормят огромную страну. Наши фермеры, крестьянские подворья не спешат официально регистрироваться, избегают уплаты налогов… Кроме того, статистика по сельскохозяйственной отрасли неполная. Но и так ясно, что сельскохозяйственный потенциал у республики огромный. Можно просто повторить опыт советской России — переучивать население, пытаться поменять менталитет. У нас прекрасные, созданные при прежнем Президенте республики, машинно-тракторные станции, мы их сохранили, многие соседи нам в этом плане завидуют. Очень хорошая генетическая школа в растениеводстве, сильный научный потенциал Аграрного университета. Но все существуют как будто сами по себе, варятся в собственном соку, достигают каких-то результатов, но при этом стоят в стороне от общих процессов, и, как результат, субсидий на развитие не получают. Выход — во встраивании в долгосрочные целевые ведомственные, республиканские программы. Они существуют, их надо заточить под отрасли, под конкретные нужды республики. Минфин России предполагает почти все статьи расходов перевести на программную основу. 95% бюджета они готовы рассматривать как проекты. В этом году мы должны подготовить программную часть на 75 миллиардов рублей и вывести на предзащиту. Это требует проектного управления, появления нового стратегического мышления.

—Где взять таких людей, умеющих мыслить оригинально, не боящихся принимать решения и брать на себя ответственность?

—Это почти риторический вопрос. Понятно, что каждая стратегия должна сопровождаться национальным набором действий и появлением новых людей и министерств, работающих в новом формате, в новой парадигме. Мы в своем ведомстве опираемся на немногие ключевые фигуры. Таких надо искать, привлекать, создавать им условия для хорошей и плодотворной не только работы, но и жизни, тогда они и работать будут с полной отдачей.

—Вы пока назвали три точки приложения сил, а всего их, по версии Мин­экономразвития, пять. На какие еще две планируете опираться?

—Еще два направления, которые сейчас в республике пока не изучены, но теоретически очень перспективны,?— это фармация и информационные технологии. В этих процессах мы отстали, но это очень рентабельный, капиталоемкий бизнес. Чем дальше, тем больше человечество будет заниматься собственным здоровьем, красотой и айти-технологиями. Без электроники теперь никуда. За последние десятилетия это единственная отрасль, где создаются тысячи рабочих мест. Во всех других отраслях, где происходит модернизация, на предприятиях сокращают персонал. Никого сейчас не интересуют отверточные производства, растет спрос на малочисленные и высокорентабельные современные компании. А у нас дефицит на ресурсные проекты. Сама экономика — неконкурентоспособная, перекошенная. Она очень неустойчива, может легко рассыпаться. Нужно создавать команды — людей, единомышленников, заточенных на цели, принятые и обсужденные коллегиально, общей доброй волей.

—Спасибо, Евгений Викторович! В ближайшем номере обязательно поговорим о другом таком же «абсолютно понятном» процессе, об инвестициях. Каким способом должны работать институты по привлечению инвестиций? Как и кем рассматриваются инвестпроекты? Воп­росов у нас очень много.

—Хорошо!