Когда деревья были большими…

—Ильдар Узбекович, в предыдущей беседе Вы убедительно доказали свой тезис, что аренда — это совершенно бессмысленная форма экономических отношений в сфере лесного хозяйства. Классическое условие аренды — возвратность в срок арендуемого имущества невозможно осуществить в случае леса, так как он вырубается. Но как же получилось, что Лесной кодекс РФ предусматривает аренду как одну из форм использования леса?

—Уточню, я доказывал невозможность реализации условий аренды только в случае использования леса в целях заготовки и переработки древесины. А это лишь два из пятнадцати способов использования лесных ресурсов, перечисленных в Лесном кодексе РФ.Статья 25 Кодекса, наряду с заготовкой и переработкой древесины перечисляет такие виды использования лесов, как заготовка живицы, пищевых лесных ресурсов и сбор лекарственных растений, осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, научно-исследовательской, образовательной и даже религиозной деятельности.

Другими словами, вы берете участок леса в аренду на несколько месяцев или лет, заготавливаете лекарственные травы, охотитесь, проводите образовательные экскурсии, и по прошествии срока аренды весь лесной участок со всеми деревьями на его территории возвращаете государству. Для этих видов использования леса аренда как форма экономических отношений вполне применима, как например, аренда у муниципалитета помещения под магазин или краткосрочная аренда ресторана под свадьбу. Вы попользовались помещением и его оборудованием (канализация, водопровод, отопление), а затем вернули его хозяину.

В случае же пользования леса для заготовки или переработки древесины арендные отношения не имеют никакого смысла, они просто неосуществимы. Ведь так называемый арендатор вырубает лес, уменьшая стоимость арендуемого имущества, основных средств. Это все равно, что если бы муниципалитет сдал в аренду помещение с оборудованием, но не в целях временного использования помещения и оборудования, например, под магазин, а в целях демонтажа «арендатором» оборудования. «Арендатор» демонтирует холодильники, сантехнику, осветительные приборы, выносит мебель и продает это. Разве это была бы аренда помещения? Это была бы распродажа оборудования помещения. Так и в этих двух видах использования леса — заготовки и переработки леса — государство по-существу продает лес, называя это арендой участков лесного фонда.

—Таким образом, вы против применения арендных отношений, предусмотренных Лесных кодексом РФ, но только в части заготовки и переработки леса?

—Совершенно верно. Арендные отношения вполне могут и должны применяться для таких видов использования леса, как сбор живицы или лекарственных трав. Арендатор попользовался лесом для сбора лекарственных трав и по прошествии одного года или нескольких лет вернул участок леса собственнику — государству. В случае заготовки и переработки леса приходится возвращать голый участок земли — это уже не лес. Соответственно, для целей заготовки и переработки леса частником аренда леса неприменима. Здесь возможна только одна форма — продажа государством леса на корню для заготовки или переработки леса, если государство не хочет само заниматься заготовкой. А если государство само считает целесообразным заниматься заготовкой — то оно должно продавать кругляк для целей переработки.

—Есть мнение, что олигархические круги, заинтересованные в разграблении лесных ресурсов России, пролоббировали включение в Лесной кодекс РФ норм, которые и создают проблемы, с которыми мы столкнулись. Может быть, надо исключить из Лесного кодекса возможность аренды в целях заготовки и переработки леса?

—Я тоже слышал такое мнение, что крупные компании пролоббировали внесение в Лесной кодекс РФ, вступивший в силу в 2007 году, норм, создающих для них выгодные условия, одновременно входящие в конфликт с интересами общества в целом. Вероятно, так оно и есть в части, например, сужения возможностей у государства контролировать деятельность частных компаний в лесу.

Но, критикуя так называемую аренду леса в целях заготовки и переработки леса, я вижу проблему не в несовершенстве, как часто любят говорить, законодательства, в данном случае лесного законодательства, а в применении его норм исполнительными органами. Не будучи юристом, но пытаясь рассуждать как юрист, я вижу что Лесной кодекс РФ и остальное лесное законодательство допускают аренду леса в целях заготовки и переработки, хотя прямо об этом не говорится. Так, статья 9 говорит об аренде леса как возможной форме его использования, а статья 25 перечисляет все виды его использования, где мы видим и сбор лекарственных трав, и заготовку с переработкой.

С точки зрения юристов, видимо, можно аренду леса применить ко всем формам его использования, т.к. «иное не предусмотрено» законодательством, как любят юристы ставить оговорки.

Но как экономист я вижу, что суть аренды (а это экономический термин, который только применен юристами в конструировании законодательства, закрепляющего экономические механизмы) нарушается в случае заготовки и переработки леса. Соответственно, я делаю вывод, что хотя формально, с точки зрения закона, аренда здесь применима, но без нарушения экономической ее сути применить арендные отношения в этом виде использования леса невозможно. Раз невозможно, то и не надо применять арендные отношения государства с предпринимателями для целей заготовки и переработки леса, надо применять аренду надо только там, где ее возможно применить и целесообразно применить — например, для заготовки лекарственных трав.

—Может быть, все же здесь есть нарушение российского или башкирского законодательства? Ведь мы говорили в предыдущих беседах, что аренда в ее классическом понимании предполагает плату за площадь леса, а не за объем вырубаемого леса. А здесь мы видим, что установлена плата за объем леса, хотя и ниже рыночной цены. Не нарушение ли это российского законодательства?

—Попробую еще раз порассуждать как юрист, ведь юристы позволяют себе уверенно закреплять правила экономической деятельности, например аренды, в конструируемых ими законах.

Например, с одной стороны, статья 614 ГК РФ, перечисляя формы арендной платы, допускает ее выплату в форме «определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно». А как рассчитывать величину арендной платы, не говорится. И слава Богу, наверное, что не написали. Поскольку все, что не запрещено, то разрешено чисто формально можно рассчитать арендную плату не из расчета площади лесного участка, а исходя из количества куб.?м лесных насаждений. Кроме того, эта статья допускает и «иные формы арендной платы».

С другой стороны, статья 607 ГК РФ, перечисляя возможные объекты аренды, указывает на важное условие: «которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи)». Объектами аренды могут быть «лесные участки и другие обособленные природные объекты». Вроде бы лесной участок подпадает либо под «лесной участок», либо, и это скорее всего, под «обособленный природный объект». Но как быть с требованием ГК РФ, что арендуемое имущество не должно терять «своих натуральных свойств»? Ведь лесной участок перестает быть таковым после заготовки леса? Вы хотите гулять по участку леса без самого леса?

Так что после этих рассуждений, мне кажется, здесь есть нарушение российского законодательства. Но это прерогатива юристов анализировать хитросплетения положений законодательных актов. Даже если юридически здесь нарушения нет, мне как экономисту ясно как божий день, что экономическое содержание аренды в случае заготовки или переработки леса нарушается, и здесь возможно применить только одну форму — это продажа лесных насаждений.

—Тогда, возможно, надо внести в Лесной кодекс РФ норму, прямо запрещающую применение аренды в случае этих видов использования леса?

—Конечно, можно внести в Лесной кодекс РФ норму, ограничивающую применение аренды только для 13 из 15 видов использования леса, перечисленных в статье 25, и прямо запретить аренду в целях заготовки и переработки леса. Это лишило бы исполнительные органы власти возможности принимать неправильное с экономической точки зрения решение о применении нормы об аренде к таким видам использования леса, как его заготовка и переработка.

Но я лично не сторонник чрезмерной детализации правил поведения экономических агентов. Ведь чем больше законодатели детализируют законодательство, тем больше они берут на себя ответственность за экономические решения в отношениях государства с предпринимателями, и тем меньше этой ответственности на исполнительной ветви власти. Представьте, что в Лесном кодексе РФ было бы написано, что для заготовки и переработки леса должна применяться аренда лесных участков. Тогда исполнительная власть могла бы сказать: «так написано в законодательстве, мы-то тут при чем…».

А вот в данном случае исполнительная власть так сказать не может. Согласно лесному законодательству она может и продавать лес на корню, и передавать в аренду. Возможны оба варианта. И государство использует оба варианта. Оно и сегодня продает лес на корню через ГУ лесничества (государственные учреждения), ранее называвшиеся лесхозами, но делает это в отношении только мягколиственных пород (береза, осина, липа тополя и др.), пользующихся меньшим спросом у предпринимателей. А вот все участки со спелым лесом хвойных пород, пользующимся наибольшим спросом, переданы в аренду «Башлеспрому» и «Селене».

Поэтому не законодательная, а исполнительная власть несет ответственность за данное решение, возможно законное (что надо еще проверить юристам), но определенно экономически неграмотное — это я утверждаю как экономист.

—Почему чиновники принимают это экономически неграмотное решение, называя арендой лесных участков фактическую продажу определенных объемов леса на корню?

—Я думаю, что этот подлог понятий совершается для того, чтобы отдать избранным предпринимателям, в данном случае «Башлеспрому» и «Селене», лес по цене, в десятки раз меньше рыночной, практически даром. Назначение специальных, льготных цен конкретно одному покупателю государственного имущества в ущерб другому — это нарушение равных рыночных условий конкуренции. Такое нарушение очень трудно, практически невозможно осуществить в рамках договора купли-продажи — таково российское законодательство. Мы все знаем об обязательном проведении аукционов при приобретении товаров за счет госбюджета (например, закупка лекарств). Продать государственное или муниципальное имущество, минуя открытый аукцион, тоже практически невозможно без серьезных нарушений законодательства.

В арендных отношениях основным механизмом для определения арендной платы также являются аукционы. Но здесь российское законодательство и подзаконные акты предоставляют многочисленные возможности для того, чтобы избежать аукцион и установить специальные цены, как говорит ГК РФ «по соглашению сторон». Различные постановления на федеральном, региональном и местном уровнях предоставляют льготы по аренде малым предпринимателям, сельхозпроизводителям, инвалидам и т.д.

В результате появляется возможность принять формально законное распоряжение Правительства РБ № 1361?р от 1 ноября 2008, по которому «Селене» предоставляются участки лесного фонда «в аренду без проведения аукциона».

—Давайте резюмируем результаты нашей беседы. Вы считаете, что поправки в Лесной кодекс РФ в части аренды вносить необязательно, просто исполнительным органам надо правильно применять закон: для целей сбора лекарственных трав можно предоставить участок леса в аренду, а вот для заготовки и переработки леса надо применять только продажу леса на корню.

—При этом мы получим несколько эффектов. Во первых, аренда не будет применяться там, где ее экономический смысл нарушается — в заготовке и переработке леса. Во вторых, для целей заготовки и переработки леса у предпринимателей останется только один способ получить сырье — это купить лес на корню у государства. В третьих, купить лес на корню (а это государственное имущество) можно только на аукционе (для процедур продажи государственного имущества нет таких поблажек, какие есть в аренде). А это означает поднятие его цены с 80 руб. до примерно 1500 руб. за 1 куб.м., по моим оценкам. В четвертых, такая высокая аукционная цена сырья вынудит предпринимателей заниматься глубокой переработкой леса, а не «пилить» лесную ренту. В пятых, аукционная цена на лес на корню принесет в местные и республиканский бюджеты миллиарды рублей, которые сейчас оседают в карманах посредников спекулянтов.